41-летняя певица вызвала искреннюю обеспокоенность своим здоровьем и самочувствием на церемонии в Манчестере, где она выглядела значительно стройнее, стоя на сцене со своей матерью Шэрон.
Келли, которая отрицает использование инъекций для похудения, несомненно, пережила тяжелый год после смерти своего отца Оззи в июле 2025 года и разрыва с женихом Сидом Уилсоном.
Однако теперь, спустя семь месяцев после ее появления на BRIT Awards, актриса, похоже, находится в лучшем состоянии, о чем свидетельствует ее рассказ о набранном весе.
Келли также призналась, что, несмотря на все спекуляции, у нее не было расстройства пищевого поведения; она «просто не могла ничего для себя сделать».
Она сказала: «Никто не знает, с чем люди сталкиваются наедине. Я просто была грустна».
![[img-210505]](https://www.womanews.ru/wp-content/uploads/2026/10/imgp-101980-9137.jpg)
На протяжении многих лет британская телеведущая открыто говорила о своих комплексах, связанных с весом, которые восходят к ее подростковым годам, когда она снималась в семейном реалити-шоу «Семейка Осборнов».
«Меня вызвали в кабинет главы агентства, и он… прочитал мне целую лекцию о том, что я слишком толстая для телевидения, что мне нужно похудеть, и что если я похудею, то буду выглядеть лучше», — рассказала она в прошлом году в подкасте The Osbournes.
И он просто говорил: ‘Ты не кинозвезда, но могла бы ею стать, если бы похудела’.
С тех пор путь Келли в борьбе с весом был похож на американские горки.
В 2018 году она перенесла рукавную резекцию желудка, назвав это «лучшим, что я когда-либо делала», и приписала сброс 85 фунтов сочетанию операции, строгой диеты и высокоинтенсивных интервальных тренировок.
![[img-210506]](https://www.womanews.ru/wp-content/uploads/2026/10/imgp-101980-7816.jpg)
«Она говорила людям, что похудела ради своего ребенка. Она хочет быть рядом с ним, играть и проводить с ним много времени, и теперь, когда она потеряла отца, она считает это еще более важным», — сообщил наш второй источник.
Она не хочет возвращаться к прежнему весу и сделает все необходимое, чтобы оставаться стройной.
Келли неоднократно отбивалась от критиков, пристально изучающих ее резкие изменения, в особенности отрицая слухи об «Оземпике».
«Я знаю, все думают, что я принимала «Оземпик». Я не принимала «Оземпик». Не знаю, откуда это взялось. Моя мама принимала «Оземпик»», — ранее рассказала она Extra.
Но близкие Келли держат ее под пристальным наблюдением: источник сообщил Daily Mail, что «никто из ее окружения не собирается устраивать интервенцию, но люди заметили изменения и следят за этим».

Она очень худая. Она всю жизнь боролась со своим весом, и стресс от смерти отца стал серьезным испытанием, которое сказывается на ее внешности и здоровье.
В прошлом месяце, во время появления в подкасте Пола С. Брансона «Нам нужно поговорить», Келли рассказала, что после смерти отца она снова начала пить, так как горе толкнуло ее обратно в пучину зависимости.
Келли, которая говорит, что теперь снова трезва, сообщила, что смерть отца спровоцировала период, когда она стала неспособна должным образом заботиться о себе.
«Я была лишь тенью себя. Я не могла говорить. Я не могла есть. Я ничего не могла делать. Я была просто опустошена», — сказала Келли.
Сломана во всех смыслах, в каких только может быть сломан человек, и совершенно неспособна даже позаботиться о себе. Я была на самом дне. Я снова начала пить. Я сошла с ума. Я не могла с этим справиться.
Келли, которая с подросткового возраста боролась с наркотической и алкогольной зависимостью, добавила, что с тех пор ей удалось восстановить свою трезвость.
Могу честно сказать, сегодня я трезва уже восемь месяцев, — сказала она. Меня окружают самые замечательные люди. Я сузила свой круг общения, потому что потеряла много друзей: люди не любят грусть и ожидали, что я с этим справлюсь.
Я никогда не переживу это. Я никогда не переживу это.
Келли, у которой есть трехлетний сын Сидни от музыканта Slipknot Сида Уилсона, ранее открыто рассказывала о неоднократных периодах зависимости и выздоровления, включая признание в 2021 году, что она сорвалась после почти четырех лет трезвости.
Тогда она объяснила, как один бокал шампанского быстро перерос в сильное пьянство, прежде чем она «вернулась в норму».
Теперь она заявила, что алкоголь и наркотики никогда не были для нее способом повеселиться, а скорее попыткой убежать от тяжелых чувств.
Я никогда не употребляла наркотики, потому что хотела вечеринки, — сказала она. — Я никогда не пила, потому что хотела вечеринки. Я просто не хотела чувствовать боль.
Келли теперь пытается построить для себя другую жизнь, вернувшись в Великобританию, где она провела большую часть своего детства, прежде чем в 13 лет переехала с семьей в Лос-Анджелес.



























